Другой Мичурин

Журнал “Московское Наследие” № 4(52) за 2017 год.

О пользе юбилея…

К 870-летию столицы Московский государственный объединенный музей-заповедник представил выставку «АРХИТЕКТОР ИВАН ФЁДОРОВИЧ МИЧУРИН: ПОРТРЕТ НА ФОНЕ…», приуроченную не только к юбилею Москвы, но и к важной для Коломенского дате – 350-летию основания знаменитого деревянного дворца царя Алексея Михайловича. Эти два события объединены личностью незаслуженно забытого архитектора Ивана Фёдоровича Мичурина (1703/04 – после 1763), работавшего в Москве и ее окрестностях, в том числе и в Коломенском, в 1730 – начале 1760-х годов. Не существует ни одного изображения Мичурина, нет даже описаний его внешности. Первая выставка о нем, по сути – исследование и творческий портрет архитектора, основанная на материалах, рисующих жизнь и свершения уникального человека. Многие экспонаты выполнены самим мастером и имеют авторские подписи.  

Фамилия нашего героя ассоциируется у большинства людей со знаменитым биологом… В истории Москвы существовал другой Мичурин – постоянно радеющий о родном городе архитектор, которому приходилось решать рутинные вопросы, откладывая мечты о собственных величественных постройках, восстанавливать обожженную пожаром Москву, проявлять чудеса инженерной мысли.

Его трудами формировался облик Москвы, который, как известно, создавался усилиями как заказчиков и просто жителей города, так и – прежде всего – ее архитекторов. Благодаря его деятельности было спасено от разрушения множество старинных построек в Москве и далеко за ее пределами, многие, к сожалению, ныне безвозвратно утрачены. Дошедшие до нас памятники – жемчужины национального зодчества, предмет постоянных забот современных реставраторов, во многом продолжающих традиции сохранения архитектурного наследия, заложенные Мичуриным.

И.Ф. Мичурин принадлежал к первому поколению зодчих, в большинстве бывших петровских пенсионеров, активная деятельность которых протекала в послепетровское время. Он представлял новый для России тип архитектора, появляющийся у нас в первой четверти XVIII века, получившего профессиональное образование в соответствии с современными для той эпохи западноевропейскими требованиями и перенесшего их в русскую строительную практику. Деятельность И.Ф. Мичурина следует рассматривать как своего рода переходный этап от средневековой организации строительства в Москве и провинции к архитектурной практике Нового времени.

На примере практики И.Ф. Мичурина достаточно отчетливо можно проследить изменения функции архитектора, произошедшие в период XVII – первой трети XVIII века. Множество исполнявшихся им функций, порой утилитарного характера, отнимавших при этом много времени, не позволили в полной мере посвятить себя новой проектно-строительной работе. Трудно не заметить, что это положение сродни роли современного главного архитектора Москвы, не столько стремящегося к воплощению собственных проектов, сколько радеющего за благоустройство города.

В этом заключена главная причина того, что вся эта огромная деятельность, не всегда имевшая яркие проявления тогда, а сегодня тем более для нас во многом скрытая в глубине столетий, к сожалению, не дает возможности в полной мере оценить подлинный вклад И.Ф. Мичурина. Да и многих других архитекторов и учеников того времени, немало сделавших для того, чтобы Москва сохранила сегодня пласты своей архитектурной культуры.

Иван Федорович Мичурин родился в дворянской семье и в 1718 году, начал учиться в Петербургской академии навигационных наук, а в 1723 году по указу Петра I был направлен в Нидерланды и Бельгию, где основным его занятием стало углубленное изучение устройства фундаментов и конструкций зданий, а также освоение основ гидротехники, в частности правил возведения шлюзов. Несомненно, полученные им основательные инженерные знания не пропали даром в его последующей деятельности после возвращения в Россию, где не раз его мнение как эксперта в отношении прочности конструкций многих древних сооружений оказывалось верным.

В Россию И.Ф. Мичурин вернулся в 1729 году и уже в 1730 году был направлен в Москву, где уже в 1731 году ему было присвоено звание архитектора. В 1730-х —первой половине 1740-х годов Иван Мичурин являлся практически единственным крупным зодчим, постоянно работавшим в Москве, но рассказ о нем без сомнения стоит начать с плана, носящего его имя.

Мичуринский план

Несмотря на огромную архитектурно-строительную практику, ничто так не отразило в глазах многих поколений роль И.Ф. Мичурина в архитектуре Москвы 1730-х – 1750-х годов, как завершение под его руководством в 1739 году первого точного плана древней столицы, давно получившего название «мичуринский». До сих пор имя архитектора у самой широкой аудитории ассоциируется именно с этой работой.

План Императорского столичного города Москвы (1731–1739) составлялся восемь лет на основе геодезической съемки. С 1734 по 1739 год работы велись под руководством архитектора И.Ф. Мичурина, сменившего в этой работе умершего в 1734 году И.А. Мордвинова. План фиксировал не

только существующую застройку и планировку города, но и отразил авторские проектные предложения по трансформации, урегулированию градостроительной ситуации, особенно в восточной части города, оказавшейся опустошенной пожаром 1737 года. Завершенный рукописный вариант Плана был напечатан в 1740 году в виде небольшой гравюры в Санкт-Петербурге, в Гравировальной палате Академии наук.

Москва как город впервые обрела точный план на основе профессиональных геодезических измерений на местности. На его основе впоследствии составлялись новые планы и развивалась сама Москва как урбанистический организм.

Проектирование каменной фронтальной застройки на территории жилых кварталов, уничтоженных в пожаре, демонстрирует нам стремление архитектора к благоустройству Древней столицы на новом уровне. Рапорты архитектора, отражающие ход составления этого градостроительного документа, содержат значительные технические, организационные, бытовые стороны работы над планом. Внимательный анализ гравированного чертежа позволяет увидеть методику работы этого архитектора-урбаниста в контексте сохранения и развития исторического Москвы. 

Реставратор

В мичуринское время самого слова «реставрация» еще не существовало, а само понятие только зарождалось. Но роль Мичурина в сохранении памятников почти забыта, а специалисты и любители московской старины осознают вклад зодчего не до конца.

Перечень тех памятников, которые прошли через опытные руки И.Ф. Мичурина, исчисляется десятками сооружений. В разное время архитектор занимался осмотром и ремонтами собора Покрова на Рву (Василия Блаженного), Сухаревой башни, здания Главной аптеки, ансамблей Новодевичьего, Высоко-Петровского, Заиконоспасского, Симонова, Андроникова и других монастырей, императорского Воробьевского дворца, ряда построек в Кремле (Успенского собора, церкви Ризоположения, Грановитой палаты и др.) и еще многих известных и не очень построек в Москве и за ее пределами.

В профессиональной биографии И.Ф. Мичурина было несколько случаев, когда его мнение о прочности конструкций здания, нуждавшегося в восстановлении или ремонте, расходилось с мнением других архитекторов, тоже имевших немалую практику. И во всех этих случаях правота оказывалась на его стороне; его авторитет как эксперта в 1750-х годах, можно сказать, был уже неоспорим. Это стало следствием его европейского образования и, конечно, повседневной работы по восстановлению старинных построек, которой ему приходилось заниматься гораздо больше других архитекторов.

Одной из самых ранних и сложных работ (1731–1747) стало восстановление рухнувшего в 1723 году каменного шатра  Воскресенского собора Новоерусалимского монастыря. В этом немосковском примере виден высокий уровень инженерных познаний Мичурина, подтверждением чему в дальнейшем стала история, связанная с обследованием трещин, образовавшихся в стенах колокольни Иван Великий в Кремле после урагана 1759 года.

После осмотра сооружения комиссия, состоявшая из архитекторов Д.В.Ухтомского, К.И. Бланка, П.Р. Никитина и И. Яковлева, предложила вырыть ямы у основания столпа с тем, чтобы выяснить состояние фундаментов.

И.Ф. Мичурин, к которому также обратились с вопросом о причинах повреждений, выступил решительно против, полагая, что ямы у стен «заматерелую около фундаментов натуральную землю приведут во ослабление, отчего в случае не последовало б тому строению неоказавшегося издревле доныне повреждения». В этом, несомненно, нашли применение его знания в устройстве фундаментов и гидротехники.

Хранитель старины. Описи

Он описал необходимые работы для многих монастырей: Высокопетровского (1735, 1747), Андроникова (1740-е), Данилова (1741), а также дворцов. «Опись ветхостей Коломенского дворца и смета, составленная архитектором И. Мичуриным» (1740), свидетельствует, что архитектор знал Коломенское, как никто другой. Конечно, на страницах «Описи» перед читателем дворец, построенный при Алексее Михайловиче Романове в 1667–1668 годах, предстает не в лучшую свою пору – обветшавший и уже мало пригодный для жизни, давно находившийся в забвении. Важно, что документ не только позволяет судить о планировке дворца, размерах помещений, дверей, окон, но дает возможность увидеть работу архитектора изнутри, понять в деталях его подход к реставрации – явлению тогда совершенно новому, едва формирующемуся. Ко всему прочему, перед нами, по сути, смета: документ содержит «опись материалов и цены им», а также расценки того времени на строительные материалы.

Описания ветхостей дворца составлялись неоднократно, но и Анна Иоанновна и Елизавета Петровна поручали это Мичурину. В 1762 г. Екатерина II повелела Мичурину произвести «архитекторский осмотр» старого дворца и приложить все старания к его восстановлению и дальнейшему поддержанию. В 1763 г. императрице было доложено, что «…починкою исправить того дворца невозможно; а надлежит оной, по мнению нашему, разобрав весь, перестроить вновь». Возможно, судьба дворца, разобранного в 1767 г., сложилась бы иначе, если бы предложение Мичурина, переданное «… нижайше на высокое рассуждение» было услышано. 

Архитектор

Похоже, что в жизни Мичурина преобладала повседневная работа, далеко не всегда выражавшаяся в создании ярких произведений, но направленная на сохранение архитектурной ткани города. На фоне бесконечных описаний их «ветхостей», составления ремонтных смет, надзора за строительными работами, несомненно, выделяются те случаи, когда он создает собственные архитектурные проекты и строит по ним.

И.Э.Грабарь предположил авторство И.Ф. Мичурина в отношении трех московских памятников (все, к сожалению, были разобраны в 1930-х годах) — Троицкой церкви на Арбате, надвратной церкви Захария и Елизаветы Златоустовского монастыря и Пятницкой церкви на Пятницкой улице. Использованные Мичуриным приемы находят много аналогий в ряде Московских колоколен, которые в большинстве остаются безымянными памятниками Москвы эпохи барокко.

Установлено, что по его проектам были построены: кельи над «караульной палаткой» у надвратной Тихвинской церкви Донского монастыря, комплекс «Мундирного двора» у Красных ворот, библиотечные палаты в комплексе зданий Синодальной типографии на Никольской ул.; разработан нереализованный проект комплекса новых зданий для Славяно-греко- латинской академии вблизи Донского монастыря. Мичурин участвует в строительстве нового комплекса зданий, основанного в конце XVII века Монетного двора в Китай-городе, один из корпусов которого сохранился до настоящего времени — его главный фасад и сегодня во многом формирует облик Исторического проезда, ведущего на Красную площадь.

Возможно авторам не стоило делить наследие Мичурина на отдельные виды деятельности – все они существовали в его жизни как единое целое. Создавая план Москвы, архитектор закладывал в нем будущее города –вещь в то время не слыханная. Невольно начинаешь воспринимать выражение «мичуринский план» в другом значении – и отнюдь не графическим. Речь идет о целях и задачах, которые подчиняют действия человека и даже всю его жизнь.

С.И. Баранова, 

С.В. Клименко,

А.В. Сабенина

 

 

Поделиться в соцсетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Система Orphus